Свежие комментарии

Российской оборонке пришлось вернуться к советским хитростям

Российской оборонке пришлось вернуться к советским хитростям

впк опк

В Германии на три года осудили бизнесмена, поставлявшего России «продукцию двойного назначения». Это были высокоточные станки, необходимые для создания боевых ракет. Российскому ВПК по-прежнему удается, вопреки «крымским» санкциям, добывать на Западе компоненты и оборудование, используя фактически тайные операции. Как избавить отечественную оборонку от зарубежной зависимости?

В Гамбурге суд вынес приговор гражданину Германии – выходцу из бывшего СССР, за нарушение эмбарго на поставки оружия в Россию, сообщило немецкое агентство DPA. Предпринимателю предстоит отбыть почти четыре года за решеткой и выплатить 8 млн евро штрафа. Известно только его имя и возраст – 41-летний Александр С. Он был взят под стражу год назад в Аугсбурге, в одном из городов Баварии. Его подельник – 40-летний житель Баварии – получил два года условно по обвинению в пособничестве, его также приговорили к выплате 330 тыс. евро.

По версии следствия, Александр С. сбывал российскому ВПК металлообрабатывающие станки, необходимые для производства ракет – и тем самым нарушил санкции Евросоюза, введенные после воссоединения Крыма с Россией.

Всего, как утверждается в приговоре, Александр в 2016-2018 годах совершил семь сделок с «продукцией двойного назначения».

Чтобы обойти запрет, бизнесмен предоставлял проверяющим неверные сведения о назначении товаров, сообщило Deutsche Welle.

Немецкое следствие утверждает, что бизнес велся через российского предпринимателя-посредника, однако в итоге станки попадали на одно из оборонных предприятий России. При этом суд счел недоказанным, что обвиняемые при этом еще и сознательно сотрудничали с российскими спецслужбами.

Напомним, что после введения крымских санкций ЕС многие западные (и в частности, немецкие) производители продукции как военного, так и двойного назначения, жаловались на многомиллионные убытки. Так, весной 2015 года гигант германского ВПК – концерн Rheinmetall – заявлял о потере 120 млн евро из-за срыва контракта на создание центра боевой подготовки российской армии в Мулино (Нижегородская область).

Но и после введения запретов появлялись сообщения о том, что в образцах российских вооружений по-прежнему появляются комплектующие неизвестного, но явно не российского происхождения. В частности, в 2019 году на портале Avia.Pro сообщалось, что в новейшей модификации системы ПВО «Панцирь» – «Панцирь-СМ» – использовались компоненты иностранного производства, в том числе и в составе гиперзвуковых управляемых ракет. Отметим, что разработка модификации «Панцирь-СМ» была завершена в 2016-2017 годах, уже после введения крымских санкций. Если версия Avia.Pro верна, то необходимые компоненты наш ВПК вполне мог получить из-за рубежа и после введения санкций.

«Теоретически можно производить закупки подобного оборудования через подставные фирмы, через транзитные государства, – пояснил профессор кафедры международных финансов МГИМО Валентин Катасонов. – Так действовали и в советское время, получали необходимое импортное оборудование. Но доля этого оборудования тогда была невелика».

«Нет ничего нового в том, что после введения санкций компании из стран, власти которых ввели эти ограничения, пытаются и дальше продавать оборудование, обходить запреты. Ситуация очень похожа на ту, что имела место в годы холодной войны.

История с гамбургским судом напоминает международный скандал с японской фирмой Toshiba, случившийся в 1987 году»,

– говорит военный эксперт, замдиректора Центра анализа стратегий и технологий Максим Шеповаленко. Тогда, напоминает он, Toshiba и норвежская компания Konsberg Gruppen попались на продаже станков с ЧПУ (числовым программным управлением), которые можно было использовать в производстве подводных лодок, хотя если судить по документам, то в Советский Союз уходили станки другой модификации, предназначенные сугубо для гражданских целей.

«В то время действовали списки машин и оборудования военного и двойного назначения, запрещенного к поставкам в СССР – их называли «Кокомовскими списками», по названию Координационного комитета по экспортному контролю (CoCom), в который входили США и их союзники», – вспоминает Катасонов.

Показательно, что CoCom упразднили уже после распада СССР, лишь в 1994 году. И лишь в 2012 году Конгресс США снял с России действие так называемой поправки Джексона – Вэника, действовавшей с 1970-х и направленной на недопущение обмена западными странами своими высокими технологиями с Советским Союзом. Но к тому моменту действовали уже другие запреты на поставку продукции двойного назначения: с 2006 года санкции против Рособоронэкспорта, связанные с эмбарго против Ирана, с 2012-го – «Акт Магнитского» и так далее. «Но главная проблема не только и не столько в санкционных списках. Проблема в том, что отечественное станкостроение было фактически убито в конце 1980-х годов. Естественно, что мы по всему миру ищем, чего бы прикупить», – сетует Шеповаленко.

«До краха СССР наша страна занимала первое место в мире по производству станков.

Сегодня это чисто символические значения, несколько тысяч единиц продукции. Мы пытались восполнить недостачу за счет внешних закупок, но сейчас, когда произошел возврат к ситуации холодной войны, сделать это будет проблематично», – вторит ему Катасонов.

По оценке военного эксперта Павла Фельгенгауэра, до 2014 года Россия каждый год закупала в США на 1,5 млрд долларов продукции двойного назначения. «Также закупали в тот же период продукцию двойного назначения в Евросоюзе, но и у этой статьи импорта прослеживаются американские технологии», – заметил Фельгенгауэр. Речь идет и о машинах и механизмах для производства того, что может пригодиться для армии – и собственно, о самой продукции.

«По многим наш ВПК – как бутылка с горлышком, то есть чего-то много, а чего-то вообще нет. К примеру, не хватает электронных компонентов. Директор департамента радиоэлектронной промышленности Минпромторга России Василий Шпак в сентябре объяснял: в России производят не все компоненты для авиационной индустрии – около 60% таких компонентов, остальные импортные», – отметил Фельгенгауэр.

Скажем, до сих пор есть проблема с серийным производством авиационных бортовых радаров с фазированной антенной решеткой, констатировал собеседник. «Мы их делаем в принципе сами, но для производства нужны американские компоненты. По планам наших конструкторов, именно радары с фазированной антенной решеткой должны стоять на наших новейших истребителях», – указал Фельгенгауэр.

По мнению эксперта, оборонка также испытывает недостачу в специальных пластмассах и спецсталях отечественного производства. «В советское время производилось более тысячи наименований различных спецсталей. В год их нужно было немного: тонну или 200 килограммов. Производством спецстали в СССР занимались Златоустовский завод в Челябинской области и «Красный Октябрь» в Волгограде. Сейчас они или разорились, или находятся в предбанкротном состоянии, поскольку в условиях рыночной экономики производить в год две сотни кило спецстали невыгодно. Тем более мы – не Советский Союз, а России 200 кило уже не нужно», – указал Фельгенгауэр.
Китай, которому в 1989 году Запад тоже объявил оружейное эмбарго, сам наладил производство стали, пластиков, электронных компонентов, подчеркнул собеседник. «Россия до 2014 года рассчитывала на покупку необходимого для своего ВПК на Западе», – констатировал Фельгенгауэр.

Обычно говорится о том, что выход из зависимости от поставок зарубежных комплектующих – это импортозамещение, заметил эксперт. «Но пока зачастую под импортозамещением подразумевается так называемая локализация, то есть окончательная сборка из иностранных узлов и компонентов. Это не импортозамещение, а липа. Ставится штамп «Made in Russia», а добавленной российской стоимости – один процент», – возмущается Катасонов.

Зависимость от зарубежных компонентов и оборудования, необходимых нашему ВПК, заставляет прибегать фактически к тайным операциям за рубежом. По мнению Катасонова, чтобы избавиться от этой зависимости, необходима не локализация производств, а полная реиндустриализация нашей металлургии.

«Необходимо развитие отрасли в три этапа, как это было сделано в 1930-е – металлургия и производство сырья, станки и оборудование, и далее – высокоточная продукция, которая производится на этих станках», – предлагает эксперт.

Но до тех пор секретные закупки, судя по всему, продолжатся, и участники таких схем понимают, что идут на риск. Ведь суд над Александром С. был далеко не первым. В январе прошлого года, там же в Гамбурге, осудили бизнесмена Владимира Д. – гражданина России, жившего на юге ФРГ. По версии немецкой Фемиды, Владимир поставил в Россию порции декаборанов (бинарных неорганических соединений), используемых для производства ракетного топлива. Россиянин был приговорен к семи годам тюрьмы с конфискацией активов его фирмы на 1,5 млн евро.

Let's block ads! (Why?)

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх