Свежие комментарии

  • Владимир Eвтеев
    Не может, а обязана это сделать непременно. Дабы всякая антироссийская погань знала ситлу России.США вынуждают Рос...
  • Ринат Бесфамильный
    Может они сдохнут от пандемии, задолбали уже своими угрозами и больовнейЭксперты предсказ...
  • Горбатюк Валерий
    Бред упоротого украЭксперты предсказ...

Польский поход Красной армии: «агрессия» или освободительная кампания?

Польский поход Красной армии: «агрессия» или освободительная кампания?

alt

В связи с очередной годовщиной вступления Рабоче-крестьянской Красной армии на территорию Западной Украины и Белоруссии, в Польше, как обычно, наблюдается брожение умов и бурление эмоций. Кипит их «разум» возмущенный… Нашей стране, являющейся правопреемницей СССР, пытаются припомнить очередное «преступление советского режима», якобы совершенное в те далекие годы, но по сей день не утратившее для кое-кого привлекательности в качестве «агитационного материала» в деле раздувания русофобии. Что ж, давайте попробуем взвесив все факты и обстоятельства, разобраться с тем, что же конкретно произошло 17 сентября 1939 года.

Заметьте – я даже не пытаюсь призывать к «объективному и беспристрастному» рассмотрению вопроса, о котором у нас пойдет далее речь. Пора наконец признать: относительно слишком многих вещей абсолютная равноудаленность от точек зрения двух (или большего количества) противоборствующих сторон попросту невозможна. Слишком они, эти самые точки, полярны, противоположны, взаимосключающи. По-другому и быть не может – ведь в основе каждой из них лежат не просто знания и вера полученные с самого детства, можно сказать, впитанные с молоком матери… Для Китайской Народной Республики Гонконг и Тайвань – его неотъемлемые части, волей судьбы временно оторвавшиеся от страны и подлежащие возврату «в лоно», у Запада (и многих проживающих в Гонконге и на Тайване китайцев) мнение совершенно иное.

Для Киева Крым – «исконно украинские земли», вот только сами крымчане так не считают.

Для поляков территории, на которые РККА вступила в 1939 году – это «Восточные Кресы», важная часть «Великопольши», которая непременно должна простираться «од можа до можа». Товарищи Сталин и Ворошилов видели в них оттяпанные подло в 20-х годах земли, испокон веков принадлежавшие нашей стране. И раз уж деятели из Варшавы умудрились проспать собственное государство, то следует их аккуратненько изъять для возврата законным владельцам. Пока там не укрепились нацисты, драться с которыми все равно еще придется. Как видите – каждая сторона видит и всегда видела ситуацию на свой манер и почитала свою позицию за единственно правильную. Хотя бы потому, что основывалась эта позиция на столетиях войн и реках крови, пролитой за обладание теми или иными пространствами, равно как и на особом видении роли и места собственного народа и страны в мире и в истории.

«Внезапность и вероломство»… А были ли они?


Никакого «общего знаменателя» в данном вопросе быть не может в принципе. Это – очередная либеральная белиберда, нечто вроде не существующих в природе «общечеловеческих ценностей» и тому подобной ахинеи. Поэтому рассматривать действия Советского Союза осенью 1939 года я намерен именно с точки зрения его государственных интересов. Конечно же, приводя попутно иные мнения и взгляды – с соответствующими комментариями и оценками. Да, пожалуй, с них и начну. Действительно, отчего бы не рассмотреть вкратце тот набор обвинений, которые выдвигаются сегодня против руководителей партии и советского правительства, которые якобы «нанесли коварный удар в спину героически сражавшейся с нацистами Польше»? Обычно стенания по данному поводу начинаются с «обличения» СССР в заключении с Германией «развязавшего руки Гитлеру» Пакта о ненападении от 23 августа 1939 года. Если бы не это, то нацисты бы и Польшу не тронули…

Что ж, откровенный бред опровергать сложнее всего, но попробую. Прежде всего, аналогичный договор с Третьим рейхом Варшава подписала куда раньше Москвы (и первая в Европе, между прочим) – в 1934 году. Пан Пилсудский тогда видел себя чуть ли не фигурой, равной Гитлеру и мечтал, чтобы Польша плечом к плечу с «великой Германией» двинулась громить ненавистных ему «москалей» и «коммуняк» а заодно малость пограбила собственных соседей. Кое-что в этом направлении, кстати, поляки предпринять успели – отгрызли у терзаемой нацистами Чехословакии Тешинскую область и не поморщились. Даже аппетиту прибавилось. Своим главным, непримиримым и неизменным врагом в Варшаве видели исключительно Россию, Советский Союз и воевать готовились исключительно с ним – тому есть масса документальных свидетельств. Оперативных планов обороны страны на Западном направлении там вообще не имелось чуть ли не до начала вторжения Вермахта – это факт.

В данном случае польских «завоевателей» подвели две черты, портившие им игру и приводившие страну к катастрофе веками: пыха и гонор. А говоря по-русски и культурно – чрезмерно раздутое самомнение и непомерные запросы. Это ж надо было додуматься: выкатить Берлину претензии на территорию всей Украины, да еще и непременно с выходом к Черному морю! А ведь именно такие хотелки глава польского МИД Юзеф Бек на полном серьезе озвучивал своему коллеге из Берлина Иоахиму фон Риббентропу, тому самому, кто потом будет подписывать пресловутый Пакт о ненападении с Москвой. Можно только догадываться, какие именно матерные выражения употреблял сверхэмоциональный герр Гитлер, когда ему озвучили подобные аппетиты поляков, которых он, в принципе и за людей-то не считал. Вот только в Польше этого отношения предпочитали в упор не замечать – до тех самых пор, пока поздно не стало. Так называемый «Пакт Молотова-Риббентропа» был заключен тогда, когда к Сталину и всем остальным окончательно пришло понимание того факта, что никакой «общеевропейской войны» против Германии из-за Польши не будет.

И кстати, после того, как Варшава в стотысячный раз отвергла даже малейшую возможность пропуска советских войск через собственные границы для их противостояния катящемуся на Восток Вермахту. Что тогда было заявлено? «Ни один солдат Красной армии не пересечет границ польского государства!» Так оно, в общем-то и вышло – РККА вошла в Западные Украину и Белоруссию тогда, когда от армии и вообще государственной системы Варшавы остались, простите, рожки да ножки. Фактически, рачительно прибрала совершенно бесхозные земли. А ведь предлагали же защищать их (и всю Польшу!) от гитлеровцев! Отказались с негодованием? Ну, как говорят сами поляки: «як хце пан…»

«Удобное поле для всяких случайностей…»


Некоторые «историки» пытаются пенять Советскому Союзу на то, что между ним и Польшей также существовал Договор о ненападении, заключенный в 1932 году и два года спустя пролонгированный на срок до 1945 года. Так-то оно так, но договор был с правительством Польши, а по состоянию на 17 сентября 1939 года таковое уже обильно смазало пятки салом и готовилось, по собственному выражению тогдашнего президента страны Игнация Мосьцицкого «перенести свою резиденцию на территорию одного из союзников» (куда уж пустят). Сторонники версии о «советской агрессии» на это возражают, что пан президент на момент начала советского наступления «все еще находился на территории Польши». Ну, да, находился – одной ногой, можно сказать.

Обращаясь к соотечественникам, обвиняя СССР в «попрании вечных моральных принципов» и обзываясь «бездушными варварами» находился он никак не в Варшаве (оттуда он смылся еще 1 сентября), а в крохотном сельце Куты – поближе к румынской границе, через которую и рванул восвояси вечером 17 сентября. Несколькими часами позднее страну покинул и главнокомандующий ее армией маршал Эдвард Рыдз-Смиглы. Да, отдельные части и подразделения польской армии еще пытались браться с немцами, отчаянно надеясь на «приход союзников» – то есть англичан и французов. Но Польши, как государства уже более не существовало. При этом следует отдать должное советскому правительству – необходимую «для приличия» паузу оно выдержало, несмотря на бешеное давление, которое на Кремль пытались оказывать из Берлина. Там, начиная с 4 сентября прямо-таки требовали от нашей страны ввести войска в Польшу. Однако, до определенного момента Сталин предпочитал сдерживать уже готовые к наступлению и полностью развернутые Белорусский и Украинский фронты. Скорее всего, Иосиф Виссарионович опасался тонкой ловушки, которую Советскому Союзу могли подстроить в данной ситуации.

Представим себе на минуточку, что СССР, не став выжидать после начала немецкого наступления ни дня (то, что польская армия не выстоит против Вермахта сколько-нибудь долго было ясно до того, как прозвучал первый выстрел), а начинает ввод войск сразу же. И тут Берлин и Варшава заключают перемирие… Можно не сомневаться в том, что с нами поляки мириться точно не захотели бы – и вот тут-то Советский Союз вполне мог получить войну со всем Западом. Понятно, что на тот момент мы были к ней готовы еще меньше, чем летом 1941 года. В ноте, которая была вручена утром 17 сентября в Москве польскому послу Вацлаву Гржибовскому говорилось о том, что тамошние «государство и правительство перестали существовать» и Польша «превратилась в удобное поле для всяких случайностей … несущих угрозу СССР». Советские войска переходят границу, чтобы «взять под защиту брошенных ими на произвол судьбы единокровных украинцев и белорусов». Где тут неправда, подвох или лицемерие? Гржибовский, по обыкновению своих соотечественников принялся «включать дурака» и отказываться принять эту ноту, как «ненастоящую». Ничего – после соответствующего внушения принял как миленький, да еще и под расписку.

Те же самые слова прозвучали и в радиообращении, с которым вскоре выступил Нарком иностранных дел страны Вячеслав Молотов: «в сложившейся ситуации мы обязаны подать руку помощи своим братьям – белорусам и украинцам». И ведь опять-таки – говоря об этом походе Красной армии, как об освободительном, в Кремле не кривили душой. Положение белорусского и украинского населения на территориях, оккупированных Польшей в 1921 году, было ужасающим. Для поляков они были не людьми, а «быдлом», особенно те, кто исповедовал православие. Я уже приводил в другой статье эти цифры, но позволю себе повториться – православных храмов в Польше в 20-е-30-е годы было уничтожено и закрыто больше, чем в «безбожном» СССР! Это – исторический факт. Равно, кстати, как и самые настоящие концлагеря для евреев, белорусов и украинцев вроде печально известного Береза-Картузского. Когда в Советском Союзе называли Польшу «фашистским государством», то, право же, не очень-то и преувеличивали!

«Чужой земли не надо нам ни пяди, но и своей вершка не отдадим…»


Мало кто знает, но эти слова, широко известные как строки из замечательного «Марша советских танкистов» на самом деле являются самой настоящей цитатой Сталина. Выступая на XVI съезде ВКП(б) он сказал буквально следующее: «Ни одной пяди чужой земли не хотим. Но и своей земли, ни одного вершка своей земли не отдадим никому». Это потом уже Борис Ласкин исхитрился вплести их в текст песни… События 1939 года были ничем иным, как практическим воплощением в жизнь данного принципа Иосифа Виссарионовича, потихоньку восстанавливавшего Россию, как империю во всей ее силе и мощи – пусть и под красным флагом. Можно не сомневаться – захапанные Варшавой земли все равно вернулись бы в состав СССР, с немцами или без них. Просто в тот момент откладывать дальше было уже невозможно – Вермахт вышел ко Львову и Брестской крепости, к которым гитлеровцы начали присматриваться вполне по-хозяйски. Оно нам было надо? Напомню – введя тогда войска н в Западные Украину и Белоруссию, СССР не просто получил под контроль территорию в 196 тысяч квадратных километров. Западная граница страны была отодвинута на 200-300 километров.

Вопреки утверждениям некоторых шибко умных «исследователей» масштабные работы по укреплению этих новых рубежей были начаты практически немедленно – там возводились укрепленные районы глубиной по 5-15 километров. Впоследствии их протяженности планировали увеличить местами и до полусотни километров. Это к вопросу о том, что «Сталин к войне не готовился». Готовился да еще как основательно! Единственное, с чем, увы, ошибся будущий Верховный так это с отпущенным на подготовку временем. Впрочем, если бы не крайне странные, намного более напоминающие предательство, чем обычную некомпетентность действия некоторых высших чинов РККА в июне 1941-го, то Вермахт завяз бы в той же Белоруссии на долгие недели если не месяцы, а не на считанные дни. Но это было потом… В 1939 году все делалось правильно – с точки зрения стратегических интересов Советского Союза.

Есть и еще один момент, о котором в Польше упоминать не желают категорически. Причина проста – по сути дела, у миллионов поляков есть все основания вечно благодарить Сталина за то, что 17 сентября 1939 года РККА перешла границу их страны. Речь о потомках тех, кто жил тогда на занятых Красной армией и включенных в СССР территориях. Альтернативой этому было создание на тех же самых землях под патронатом Третьего рейха марионеточного «Западноукраинского государства». Во всяком случае, именно такие обещания давались представителям Организации украинских националистов (в частности, Андрею Мельнику, сменившему ликвидированного по приказу Сталина Евгения Коновальца) не только высокопоставленными чиновниками имперского МИД Германии, но и самим Вильгельмом Канарисом, под чьим чутким руководством ОУН действовало долгие годы.

Собственно, Коновалец работал на Абвер года с 1922-го, а с приходом к власти нацистов эта публика лишь почувствовала новые перспективы – и недаром. «Меморандум Канариса», в котором оговаривается использование оуновской нечисти для «уничтожения полячества и евреев» – признанный всем миром исторический документ, фигурировавший в качестве улики на Нюрнбергском процессе. Можно не сомневаться – если бы его положения были воплощены в жизнь, ужасы вроде Волынской резни начались бы не в 1943 году, а намного раньше и имели бы гораздо большие масштабы. С 1939 по 1941 год националистическое отребье, изрядно прореженное и крепко прижатое НКВД сидело, в основном тише воды ниже травы. Но вот при немцах они бы развернулись на славу, и польская кровушка текла бы рекой. По большей части надуманные и многократно преувеличенные «коммунистические репрессии» на этих территориях уж точно были бы переплюнуты многократно.

Впрочем, можно не сомневаться, что ни у кого в нынешней Варшаве не хватит здравого смысла на то, чтобы признать этот, совершенно очевидный факт. Гораздо проще орать об «ударе в спину», которого на самом деле не было. Предвоенная Польша ни в малейшей степени не была ни союзником, ни даже сколько-нибудь добрым соседом Советского Союза. Обе страны готовились сойтись в войне рано или поздно. Тем не менее даже с учетом всего этого летом 1939 года Москва предлагала Варшаве помощь в отражении гитлеровской агрессии. Отказались? Побрезговали? Так пеняйте же на себя. Красная армия вернула то, что должна была вернуть – сперва в 1939 году, а затем уже окончательно – в 1944-м. Мечта о «великой империи», часть которой простиралась бы по русским землям от Львова и Смоленска до Черного моря и Кавказа уже не раз приводила поляков к самым трагическим последствиям. Чем скорее они ее окончательно похоронят, тем будет лучше для них же.

Let's block ads! (Why?)

 

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх